Корпоративный журнал Внешэкономбанка

Банк развития

Летопись исчезнувшей династии

«Вчерашний раб, татарин, зять Малюты», – пригвоздил Александр Пушкин царя Бориса Годунова. Поэт был вдохновлен трудами Николая Карамзина, но сам историк задавался вопросом «Что, если мы клевещем на сей пепел?». Беспристрастно разобраться во всем попробовали составители посвященной Годунову выставки, организованной в Музеях Московского Кремля при поддержке Внешэкономбанка.

Проект «Борис Годунов. От слуги до государя всея Руси» – первая выставка, специально посвященная этому историческому деятелю. «Образ Годунова хорошо отражен в литературе и кинематографе, но очень слабо с точки зрения объективной истории», – заявил на открытии экспозиции руководитель Администрации Президента РФ Сергей Иванов. Действительно, квинтэссенция всего, что большинство знает о Годунове, – это даже не пушкинские строки, а реплика героя Юрия Яковлева из кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию»: «Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее!»

Портрет случайного человека на троне, узурпатора, погубившего безвинное дитя – царевича Дмитрия, плотно укоренился в общественном создании. Значение случая бесспорно – когда Борис 16-летним юношей начинал службу у Ивана Грозного, он вряд ли мог вообразить, что сам сможет примерить венец самодержца. Но все же не просто о властолюбце, а о государственном деятеле свидетельствуют, например, такие факты: правивший на рубеже XVI–XVII веков Годунов был избран народом на царство, он основывал стратегически важные города, развивал внешние связи, собирался открыть первый на Руси университет и грезил о реформах, на которые впоследствии отважился лишь Петр I. «Масштабный проект призван познакомить с одним из крупнейших и интереснейших деятелей эпохи русского Средневековья. Уверен, выставка поможет лучше узнать историю нашей страны», – заявил Председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев.

Слуга, но правитель

Чтобы осуществить этот замысел, пришлось преодолеть немалые сложности. «Достоверных прижизненных изображений Бориса Годунова не существует, его личные вещи почти не сохранились, комплексы артефактов, связанных с его правлением, хранятся в разных музеях», – отмечает в своем вступительном слове к каталогу выставки Елена Гагарина, генеральный директор Музеев Московского Кремля. Но все же экспозиция получилась значительной – в двух больших залах Успенской звонницы и Одностолпной палаты Патриаршего дворца удалось собрать свыше 150 артефактов, имеющих прямое отношение к истории семьи Годуновых. В основном это памятники, датируемые рубежом XVI–XVII веков, – уникальные произведения иконописи, книжной миниатюры, декоративного шитья, ювелирного и оружейного мастерства, редкие документы. «Мы можем говорить о высоком художественном вкусе представителей рода Годуновых, о том, что они были тонкими знатоками и ценителями искусства», – говорит куратор выставки Ирина Бобровницкая.

«И то дивно, что хотя и были у нас после него другие умные цари, но их разум лишь тень по сравнению с его разумом», – говорится о Борисе Годунове во «Временнике» дьяка Ивана Тимофеева, одном из крупнейших русских литературно-философских памятников. И это прямо идет вразрез с существующими стереотипами. «Не секрет, что фигура Бориса Годунова по-разному интерпретировалась и его современниками, и последователями, в зависимости от расстановки политических сил. Собрав в Музеях Московского Кремля все, что так или иначе касалось его личности, мы хотим показать Годунова как умелого стратега и политика, открытого всевозможным новациям», – отмечает Елена Гагарина.

Первый сюрприз кроется уже в названии выставки. В нем слово «слуга» имеет отнюдь не уничижительный смысл. Борис Годунов был царедворцем, сделавшим блестящую карьеру при Иване Грозном. Он был поставлен кравчим, то есть отвечал за царскую трапезу, что означало высшее доверие подозрительного самодержца. А еще породнился с царской фамилией, выдав сестру Ирину за Федора, среднего сына Ивана Грозного. Впоследствии в 14-летний период его царствования Борис Годунов стал обладателем всех мыслимых придворных званий, в том числе одного из самых редких – звания «слуги». «Все бояре, воеводы, члены Государева двора, получавшие именные назначения от имени царя, формально были его слугами. Но только Годунов получил право официально именоваться царским слугой. Здесь скрыт намек на фактическое соправительство», – объясняет старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Владислав Назаров. И таких неожиданных для непосвященных зрителей открытий организаторы выставки приготовили еще немало.

Дипломат и стратег

В период правления Годунова началось «строенье… в земле таково, каково николи не бывало». Обновлялись архитектурные комплексы в Москве, Казани, Астрахани, Смоленске и Нижнем Новгороде. Продолжилось освоение Сибири – в глухих таежных местах появились новые города Тюмень, Сургут, Тобольск, Томск. По замыслу Бориса Годунова, огромная страна должна была обрести надежные границы с мощными форпостами, поэтому в Поволжье были построены Царицын (нынешний Волгоград), Саратов, Самара, а на южных окраинах – Белгород, Воронеж, Орел, Курск. Укрепление государства – одна из главных идей Годунова. И неудивительно, что составленные путешественниками карты «России, обычно именуемой Московией» – такие же важные экспонаты выставки, как легендарная Шапка Мономаха, которой после смерти Федора Иоанновича Борис Годунов венчался на царство.

Годунова-правителя историки всегда оценивали неоднозначно, но даже его противники признавали, что после опричнины и проигранных Иваном Грозным войн Борис добился успеха в «успокоении» государства. Его усилиями решались не только внутренние, но и внешние проблемы. «Об утверждении всей земли заботился без меры», – писал дьяк Иван Тимофеев. Стране был нужен мир, и Годунов взял на себя роль дипломата, лично проводя переговоры с иноземными послами и монархами, укрепляя авторитет страны как на Западе, так и на Востоке. На выставке соседствуют послания английской королевы Елизаветы I, скипетр и держава из мастерских императора Священной Римской империи Рудольфа II и, например, золотой трон, подаренный иранским шахом Аббасом I.

А еще стараниями Бориса Годунова на Руси было учреждено патриаршество. В том была историческая необходимость – константинопольская кафедра потеряла былой блеск. После падения Византии официальная доктрина стала уподоблять Москву «Третьему Риму», и появление владыки, признанного всем христианским миром, свидетельствовало об этом. Из артефактов тех знаковых событий, представленных на выставке, – грамота константинопольского Церковного собора, де-юре признающая Московский патриархат.

Кстати, патриарх Иов сыграл ключевую роль в избрании после смерти Федора Иоанновича нового царя. Он лично возглавил крестный поход в Новодевичий монастырь, куда удалился Годунов, и добился его согласия принять престол. Во время церемонии венчания на царство Борис заявил: «Никто не будет в моем царстве нищ или беден!» Первые годы царствования обеспечили ему поддержку подданных. Царь неустанно работал, проявляя живой интерес ко всем новшествам. Он, например, набрал на службу иностранцев – «дохторов, оптекарей, рудознатцев, которую знают находити руду золотую и серебряную, часовых дел мастеров». У Средневековья сложилась неважная репутация эпохи невежества и мракобесия. Но при Годунове в жизнь Москвы вошли неслыханные ранее новшества, такие как водопровод с насосом. Почти за сто лет до Петра I Годунов стал направлять толковых отроков на учебу за границу и за 150 лет до императрицы Елизаветы планировал открыть в России университет.

Загадка истории

Так почему же этот правитель вошел в историю как отрицательный персонаж? Ведь не Пушкин же виноват в том, что почти забылись благие старания Годунова? В дело вновь вмешался случай – в начале XVII века выдалось подряд несколько неурожайных лет. В стране бушевал голод, цена хлеба выросла в сотню раз. Недовольством народа умело воспользовались бояре, которых Годунов не смог привлечь на свою сторону. Первый царь не из рода Рюриковичей, он чувствовал шаткость своего положения. Недруги говорили, что по подозрительности Годунов не уступал Ивану Грозному. Опалы и ссылки следовали одна за другой. По ложному доносу пострадали Романовы и их родственники, что потом сыграло немалую роль.

Выставка содержит экспонаты, которые в первую очередь ассоциируются с персоной Годунова –немые свидетели трагедии в Угличе, где погиб младший сын Ивана Грозного царевич Дмитрий. Здесь и украшенная жемчугом шапочка ребенка, и икона, принадлежавшая его матери Марии Нагой. Наконец, представлено Следственное дело об убийстве Дмитрия. Интересно, что комиссию, признавшую происшествие несчастным случаем (ребенок, как указано со слов свидетелей, «набрушился сам ножей в падучей болезни»), возглавлял боярин Василий Шуйский. После смерти Годунова именно он создаст версию о коварном убийстве царевича, которую впоследствии активно поддержат взошедшие на трон Романовы.

Всего 20 деятельных лет история отвела Годуновым – время, когда Борис правил при «блаженном» Федоре Иоанновиче, и период его самостоятельного царствования. Вступая на престол, Годунов мыслил себя основателем новой династии, но замыслам этим не суждено было сбыться. Правление его сына Федора продлилось всего несколько дней, а на смену ему пришел поддержанный боярами бунт. Династия не состоялась, но страшнее то, что страна впала в опустошительную смуту и была отброшена в развитии на многие годы назад. Лишь век спустя, в петровские времена, Россия вновь смогла вернуться на намеченный Годуновым путь.

История не терпит сослагательного наклонения, но, неверно трактуя «дела давно минувших дней», трудно двигаться дальше. Выставка «Борис Годунов: от слуги до государя вся Руси» помогла пролить свет на одну из самых загадочных и неизученных фигур отечественной истории.

Неожиданные экспонаты

· Шапка архиерейская патриарха Иова (Москва, 1595 год). Единственный сохранившийся в Музеях Московского Кремля головной убор церковного иерарха древней формы, вышедшей из употребления после реформы патриарха Никона в середине XVII столетия.

· Переписная книга казны боярина Бориса Годунова (Москва, 1588 год). Эта, как указано на ее обложке, «опись пожиткам» содержит подробный перечень имущества, ставшего потом частью дворцовой казны. Она свидетельствует, что Годунов был не чужд моде. В его собственности, например, была «шляпа немецкая дымчата», кафтаны «турские» и «венедицкие» (венецианские).

· Золотой Угорский (Москва, 1598–1605 годы). На лицевой стороне памятной монеты, предназначенной в дар английской королеве Елизавете I, находится, вероятно, единственный из сохранившихся прижизненных портеров Бориса Годунова. Царь изображен со скипетром в богатой короне европейского типа. Однако лица его толком не видно.

· Грамота английской королевы Елизаветы с рекомендацией искусного аптекаря Джеймса Френчема (Ричмонд, 1601 год). Этот документ не только является свидетельством налаженных при Борисе Годунове внешних связей, но интересен тем, что с него началось устройство аптек в нашей стране.

· Чертежная книга Сибири (Тобольск, 1701 год). Первый русский рукописный атлас, работа «боярского сына» Семена Ремезова. Документ включает в себя 23 карты большого формата с изображениями городов и крепостей, основанных в рамках градостроительной программы Бориса Годунова.


ВЕРНУТЬСЯ К ЛЕНТЕ